Однажды ты вспомнишь:

«он верил проталинам льда,

Безмолвно ступал, терпеливо тоски прикасаясь,

Он шел за мной следом – земля, воздух, пламя, вода,

Высо́ты и бездна – мираж,- говорил улыбаясь.

Но это все было давно. Оборот колеса.

Насмешливый Та́нат - и снова он в теле убогом,

Враждебных планет не звучат в унисон голоса -

Мы стражи и пленники чуждых друг другу острогов.»

Я знаю, ты вспомнишь, во что я так верил тогда, -

Дождливые замки, взыванья, молитвы и гаты,

Аскезы и бдение жизни - чудная страда,

И запах всегда в волосах то сандала, то мяты.

Ты вспомнишь, быть может, о чем были песни мои,

О чем исступленно взывал я на всех перекрестках,

Зачем колдовать уходил, от темна до зори,

Продрогший, промёрзший, но верный до нервного блеска.

Я верю ты вспомнишь, я верю, научишься ждать,

Как берега ждут корабли одичалые в море…

Но Та́нат насмешлив - за телом души не узнать.

Ищи перекресток – я там, заклинающий горе...