И тьма на пороге,

и гость на пороге во тьме,

Так сладко, так звучно

манящие песни поющий

Ни слова, ни звука в мольбе,

только отклик во мне

Навек Осужденным,

во славе и силе грядущим.

Ни страха во мне,

ни покоя во мне пустоты,

Видений застывшие капли

рассеяны в тине.

Кипит лепрозорий планеты

огнем суеты,

А я обездвижен

мелодией гостя отныне.

Во тьме, на пороге,

В бреду, на пороге,

Во тьме,

В гремучих объятьях

удушливой жажды

На дне.

Между пороком неспящим

и сном совершенства

Замерли тени, они ожидают ответа.

Я не решаюсь растаять в убийстве блаженства;

Я не решаюсь войти в обиталище света.

Жуткую тишь истязая то смехом, то криком

Души с мелодией ночи, венчаясь, сроднились,

Чаши весов застонали пронзительно скрипом

Черную кошку заставив кружиться изгибом.

Полон неистовства, горечи язвенной полон

В тело вонзается вихрь, хлещет, колет шипами

Боль умолкает на теле стальными цепями

И укрощенностью разум навек заколдован.

И укрощённость нисходит на разум засовом,

И одержимости тяжкий наброшенный полог,

Мира дрожит под ногами последний осколок.

Тьма на пороге и гость мой стоит за порогом.