И нет судьбы – все высохли ручьи.

Даль мысли в пламя кутает дождливо,

И вечны мы, и смертны, здесь – ничьи -

Не твой. Не ты. И как-то торопливо,

Разбросаны под небом, сожжены

И связаны заветом нерушимым

Святейших уз, которые видны

Пред Горних духов взором недвижимым.

И невозможно разорвать покров -

Так непреложно за спиной набатом

Следы эпиталам и звук шагов,

А надо мной, узором жизнь, проклятым,

Все виснет, все запутывает сны,

Насмешливо глядит истошным взглядом

И говорит, наполненная ядом:

Да, нет судьбы – исписаны листы

Бессмысленно. Все высохли ручьи.