Шепотливо истомность в ночном самоцвете

Голося заплетенностью выжженных линий

Умолкает шатаясь в оконном просвете

Навевая стихи предрассветных уныний.

Доводя летаргической тишью до дрожи

Уплывает Вдова под вуаль ежечасно

Ты нежна, и как полночи тень ты прекрасна

Ало-бланжевым цветом виссонной кожи.

Изолью тебе сердце, ответишь протяжно:

Утомительна мне твоя поздняя юность,

Я прочту тебе сутры Рожденного Дважды,

Рассмеешься и скажешь – нелепость и глупость.

Умолкает шатаясь в оконном просвете

Голося заплетенностью выжженных линий

Шепотливо истомность в ночном самоцвете

Открывая рассвет первобытно синий.

Меланхолией ветра болеющий вечно,

Старомодные песни слагающий жадно,

Отрекаясь небес, прибегаю беспечно

акколадой томим – зри мой стыд беспощадно!

Я желаю в тебе заточения страстно -

Завяжи на мне узел последнего дома,

Ты светла, и как полночи тень ты прекрасна

Ало-бланжевой кожей нежней виссона.